PORTLAND, USA
гостевая х сюжет х faq х внешности х НАМ 2 МЕСЯЦА; БУХАЕМ, ТОВАРИЩИ

ноябрь 2018 года
Что-то не так, верно? Осознание ускользает вместе с обрывками неприятного сна: колотящееся сердце приходит в норму, страх смывает прохладная вода — обычные кошмары, было бы на что обращать внимание. В следующий раз просто открой окно и не смотри на ночь фильмы с рейтингом R. И не слушай эти дурацкие истории о тех, кто не смог очнуться.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » лучше пулю в лоб, чем дуру в жены


лучше пулю в лоб, чем дуру в жены

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/2NUiW.gif http://funkyimg.com/i/2NUiX.gif http://funkyimg.com/i/2NUiV.gif
Джо & Клод & Ной;
16.09.18,
-муж и жена одна сатана
-в исповедальню обоих

+2

2

Ленивые, сытые, обнаглевшие глаза хищника. 
Как штатив для капельницы оказался у нее в руках? Такой легкий. Раньше он казался тяжелее. Раньше откручиваешь-прикручиваешь - и на ладонях саднящие следы от пластиковой резьбы.
Джордан без малейшего колебания размахивается штативом, точно игрок высшей лиги по бейсболу, и удар ее приходится вампиру точно в висок. Улыбка юноши превращается в ломаный оскал, он вскидывает руку, защищая лицо от нового удара, но Джо взмахом плеча направляет рога штатива ему в подбородок, будто стремясь насадить его голову на пику. 
Хрустит челюсть.

Хрустят начос в смятом пакете. Джо сонно щурится на монитор, щелкает мышкой, переключая серию, рукавом задевает тост с арахисовым маслом. Точно, был же тост с арахисовым маслом... Стараясь не крошить, Харви откусывает. Арахисовое масло в банке тает от гудящего теплым воздухом компьютера, и нож, воткнутый в масло, падает...

Падает штатив на лежащего: раз
- Чтоб тебя, чтоб тебя, КАК ТЫ ЗАТРАХАЛ МЕНЯ УЖЕ!!! 
два - штатив свистнул в воздухе 
- СКОЛЬКО МОЖНО!? ШТОПАНЫЙ ТЫ... СКО... - замах, - ТИ... - отвести плечо, скрипнуть зубами от боли в связках, - НА!!!
три - хороший удар, отличный удар! это победа!
- ДА ТЕБЯ ОБРАТИЛИ НА СПОР, И ОТЕЦ ТВОЙ ЧЛЕНОДЕВКА, И...

Харви сонно скребет ногу в кислотных шароварах. На мониторе творится любовь, дружба и магия. Флаттершай разминает крылья. Тост крошится на одеяло, но прошло слишком много времени с последней войны, безупречный порядок и аккуратно заправленная постель стали далекими воспоминаниями с запахом пороха и медицинского спирта, который был средством от всех болезней тогда… 
В комнате-студии ощущение не то недообжитости, не то проходного двора: будто постоялец все не может определиться, то ли сдать ключи консьержу, то ли повеситься на хрустальной люстре, окончательно утвердив право на номер. 
Череда сменных полотенец и чужих зубных щеток в стакане: новых, старых, жестких, мягких, разных.
Черная кошка скользит в темноте: камешки наполнителя ударили о бортики лотка, а эхо ванной усилило звук многократно. 

Шкр, шкр, шкр, БАМ! ШЛЕП! - Джордан никогда не думала, что тело, сброшенное с третьего этажа в мусорные баки под окнами, будет падать с такими звуками. Как кусок дерьма. Уличные кошки завыли, распуганные, и замерли. 
Город засыпал, мафия лежал рядом с мусорным баком. В окнах ОРИТа была глухая темнота, в глазах вампира - тоже. Свет горел только в кабинете дежурного анестезиолога.   
Когда Харви вышла из больницы, не было ни тела, ни кошек, ни желания раздумывать о произошедшем. Такое... бывало. И не она была в этом виновата. 

Арахисовая паста вязкая, тягучая, как усталость, сморившая Джордан. Сознание на мгновение затрепетало между явью и сном, и Харви, баюкая потянутую правую руку, уснула.
Худая кошка уставилась в темноту немигающим взглядом.

+3

3

Клод - отец необычный.
Клод своих детей любит, всех без исключения.
Клод гладит их по голове, когда надо, выворачивает запястья, когда надо. Бережно вправляет кости и приносит свеженький пакет с кровью, когда надо.
Клод дает детям абсолютную свободу в обмен лишь на одно - неприкосновенное право собственности.
Дети Клода - только его. Дети Клода могут хоть всех законников подорвать разом, если готовы потом за это получить соответствующее наказание. От Клода, конечно. Больше к ео детям никто прикасаться не в праве.
Дети Клода - не просто его создания, они его собственность. Красивые игрушки, очень умные, очень сильные и невероятно самостоятельные, пока он того хочет.
Тихий скрежет в дверь вырывает из тщетных попыток разобраться, пытался ли Заккари какой-то там убить напарника или наоборот. Наверно, если на службе оставили Заккари, то он и жертва, но что-то в его личном деле Клода настораживало. Возможно, его толщина.
Никому нельзя заходить в теплицу, но стучаться в нее вполне себе можно, если конечно очень нужно.
Клод поднимается на ноги и неспешно идет к двери. Доносчик Фрэдди расцветает своей самой искренней улыбкой, за которую порой хочется любовно свернуть шею. Потом Клод обычно вспоминает, что сам приучил их стучать друг на друга, и тут же его заполняет чувство гордости. Так происходит и сейчас. Выслушав краткий доклад, Клод кидает на сына недовольный взгляд и идет наверх - разбираться уже с виновником.
Дети Клода неприкосновенны для остальных, потому что бояться должны лишь его одного. Никто не сильнее, чем он. Никто не умнее, не коварнее. Только он - недостижимый идеал и вечная власть в их глазах, остальные - лишь временное препятствие.
Временные препятствия Теодор встречал чаще, чем братья. Фрэдди тоже был в этом хорош, но Тео, очевидно в силу юного возраста, ухитрялся собирать все шишки Двора Хаоса на свою голову. Руби вот все еще не простила его за тот вечер в баре, а они уже год как зовут друг друга братом и сестрой.
Но самое раздражающее было в том, что Теодор не запомнил главного правила - ничего не утаивать от отца. Это он должен был придти к нему. Это он должен был сам рассказать, как буйная рыжая магичка избила его "какой-то хренью".
Впрочем, оправдание молчанию младшенького находится быстро - Клод, откровенно говоря, вообще сына с трудом узнает, так хорошо его приложили. Основная часть повреждений уже сошла, но ужасные отек чуть ли не на всю мордашку вполне недвусленно намекает - провинился он перед кем-то сильно. Сломанная челюсть, ставшая причиной обета молчания, вообще заслужила бы отдельной похвалы, если бы прямо сейчас Клод не испытывал сильного желания сотворить с виновником всей этой красоты что-нибудь ужасное.
Объясниться с мальчиком на пальцах не выходит - тот показывает в основном странные жесты соития.
-Это ведьма из чистильщиков, - в дверном проеме возникает Эмброуз - рыжая такая. Она постоянно до него докапывалась.
Эмброуз - мальчик хороший. Лучший из них всех. На Эмброуза всегда можно положиться.
Эмброуз даже сам находит для отца нужную папку личного дела и говорит, что вот он точно с ней справится без проблем. Клод выбор одобряет.
Теодор смотрит очень несчастно, когда Клод обещает разобраться с ним позже.

Сам бы он марать о ведьму руки бы не стал. Делегирование обязанностей - вот секрет успеха любого начальника.
Он вызывает Ноя той же ночью. Он выглядит спокойным. Он хочет выглядеть спокойным. Он хочет, чтобы все выглядело как простое задание. Он хочет, чтобы это не выглядело так, словно бы он хочет поквитаться с обидчицей за честь дитятки, потому что это и так очевидно.
Он хочет знать, что сделает Ной. Он хочет знать, чего Ной сделать не сможет.
Ной - его главная проблема. Ной - бомба замедленного действия, не взорвавшаяся еще бог знает почему. Не нашелся очевидно еще тот детский сандалик, что так неаккуратно найдет Ноя в чистом поле.
Клоду надо знать, насколько он опасен. Будь прибор, которым это можно было измерить, он бы уже без зазрения совести запихнул его хоть Ною в зад, если того бы требовала инструкция по эксплуатации. Пока такой не изобрели, приходилось идти на другие ухищрения.
-Думаю, Вам не стоит напоминать, что напала она на своего, мистер Нортон, - напоследок сообщает Клод - так что не церемоньтесь с ней. С третьего этажа можно не выбрасывать.

+2

4

В полутьме подсвечивает лицо только свет настольной лампы. Моноблок выключен за ненужностью. Стол забросан бумагами. Берегите бумаги, они теперь безопаснее любой электронной переписке. Столь же велик процент, что ваш дом сгорит или его ограбят, как если ваше облако взломается. Люди не нашли даркнет Иных по той же причине, почему не нашли Тень — это вопрос времени и возможностей. И с этими возможностями борется Ной уже ровно век. Отметить юбилей не приходится — свеж переворот, свежи следы сирийской операции, свежи дела по неопознанным случаям сна, которые посещают некоторых прихожан из рода Иных.

Легкий массаж глаз под приподнятыми очками не дает успеха, но теперь дорогостоящий орган чувствительнее реагирует на уведомление в телефоне. Работа, труба и Клод зовут. Вот раньше как было — уплыл с континента и никто тебя не найдет, только если какой-то из перевертышей согласится поиграть в почтового голубя. Никто не потревожит священника в тот момент, когда общается со своей паствой, потому что можно быть Иным и сколько угодно твердить о собственной непохожести на людей, но благоговение перед чем-то большим все равно сохранится. Как будто воздух тогда искрил уважением к храму.

Сейчас нет уважения даже к концу рабочего дня и второй жизни почти-человека.

Мортон — обычный офисный сотрудник, решивший пересечь половину города на машине, забыв документы в рабочем кабинете начальника. Черное пальто, черный костюм, черная сумка на пассажирском сидении. Темнота, высвечиваемая искусственным светом на подземной парковке и в освещенном коридоре Двора Хаоса, где никто не спит.

Первое задание от Главного Инквизитора? Ной польщен, потому что и так уже наделал этих заданий, как будто Бог отвел ему роль, а теперь хочет забрать к себе. Только эта игра такая же маленькая, что десяток предыдущих, и никто его не забрал. Только Клод — и куда-то в направлении дома жены Мортона, которая обвиняется в нападении на своего.

— Поточнее, кто этот «свой»? Приказ вы мне уже показали, но все мы знаем, что это быстро печатается, — интересуется инквизитор, наклоняясь к шефу уже на улице перед многоэтажным домом, в который вход им обоим заказан. Что за неприятная весть — казнь не в привычках Двора Хаоса, где любят ритуалы и оргии на тех же местах. Священник чертит символы для действа и удаляется, потому что исповеди там не жалуют.

Потому что мне кажется, что Бог выставил нас, апостолов, как последних из людей, как осужденных на смертную казнь, на всеобщее обозрение. Мы стали зрелищем для мира, для ангелов и для людей.

— Как скажете, но за вашу безопасность я не ручаюсь, — подходя к двери квартиры, Мортон на секунду задумывается, а не достать ли запасные ключи, которые ему оставила Джо, чтобы кормить кошку — не иначе как частями самого инквизитора, — но как всегда с Харви, все гораздо проще. Все с ней просто: нарушает что-то и тут же попадается человеку, который имеет полное право ее судить. «Авраам построил там жертвенник и сложил на нем дрова, связал своего сына Исаака и положил его на жертвенник поверх дров».

Открыв дверь внутрь квартиры — не стала женщина ее закрывать, как не стала прятаться после сделанного, спасаться или кончать с собой самоубийством, чтобы досадить отцу и мужу, — Ной пропускает вперед Клода. Внутри наглым спокойствием бьется сердце мага, который прислушивается к звуку из коридора.

— Джо, ты не спишь? — еще с лестницы спрашивает Мортон спокойным голосом человека, который тут не в первый раз. Его картина мира еще не сложилась — потому что в отличии от вампиров, магам необходимо спать, — где-то отсутствовали детали, которые стоило бы прояснить. Но мраморное сознание Клода не пускало в подкорку, а Джо с первого раза не даст считать настроение, поэтому перед глазами стоит странное сочетание рыжей ведьмы, которая могла бы… убить? Тот самый кулек в корзине, тот самый бунт на костре, тот самый подрывник, что опалил Ною сначала лицо в свои-то тринадцать лет, а потом под пятьдесят поджарил мясо на боку прямо через свежие бинты?

Да с радостью.

Да никогда.

Да рассудит ее Бог.

— Джо, срочно поговорить надо.

+2

5

“...цесса Селестия. Дружба – это чудесная и могущественная сила. Даже злейшие из врагов могут стать друзьями. Нужно понимать друг друга и идти на уступки. Нужно уметь...” - бормочут динамики. Открылось окно, задрожал воздух, ночной морозец запершил в горле. Джордан закашляла.
Сквозняк шевелил шторы и тусклую шерсть старой кошки. Все мы не молодеем. Вот и девчонка с верхнего этажа похоронила мужа. Детские потухшие глаза с красным ободком лопнувших сосудов. 
Харви перевернулась на другой бок и поджала колени, твердо намереваясь отогреться и заснуть. В очередной раз мысленно похвалила себя за выбор постельного белья: простыня на резинке - лучшее изобретение человечества после лифтов и киноиндустрии. 
...не спишь? - доносится откуда-то издалека механический скрежет роботизированного организма. Сквозняк усиливается.
- С кем именно? - бормочет Джо, разлепляя запекшиеся арахисовой пастой губы. Она просыпается с ощущением похмелья, с сердцем, бьющимся в районе горла. Сердито накидывает на голову одеяло, пока кошка прижимается к ней костлявым боком. 
Механический голос теплеет, приобретая человечески черты. Харви приподнялась на локте - тонкая полоска света протянулась от открывшейся двери, слепя глаза. 
Горло кошки испустило жуткий, низкий вой.
Скрипнула подошва о плитку.
Джордан подобралась, положив ладонь на острый кошачий хребет.
Быстро же этот обосранец восстановился, его б регенерацию да в благое русло!
Перед глазами Джордан разворачивался диафильм.
Вот она, едва не запутавшись в одеяле и шароварах, вскакивает, и, развернув корпус, с силой швыряет кошку через комнату в направлении звука.
Зажигается, слепит лампа, реагируя на резкий жест. Лампа умная, в отличии от. 
Рыжие волосы сосульками свисают, мешая обзору. Ведьма хватает столовый нож - вместе с банкой арахисовой пасты, в которой он успел застыть. У оружия странный баланс. Правое плечо ноет, пытаясь найти равновесие.
Судя по оборвавшемуся жалобному вою, Кудабля нашла, куда приземлиться когтями. Мяч на базе, мяч на базе!
Джо вскакивает на прикроватную тумбу, босые ноги сметают банки, склянки, флаконы Герленов, Диоров, соплей единорога и сиропов от кашля. 
Голос приобретает тембр Ноя - доверительный, спокойный, которым её супруг мог как поздравлять с днем рождения, так и сообщать о смерти родственника. Не меняя ни тона, ни выражения лица.
Его внезапным появлением в своей квартире Джо испугана едва ли не больше, чем вторым пришельцем.
Есть идея - есть Икеа: стоя на потрясающей тумбе “Гнвоерк”, изготовленной из массива дерева и оснащенной плавными доводчиками, Джо превосходит в росте и мужа, и его дружка.
С чавкающим звуком банка пасты падает вниз, оставляя в руках ведьмы нож для резки отбивных и незваных гостей.
- Ты! И ты! - указывая ножом на мужчин, шипит Джо, уставившись на них красными глазами. - Выметайтесь отсюда! Какой к черту разговор, ты время видел, идиот!? Если вы немедленно не закроете дверь с той стороны, я напишу рапорт! А тебя, - закругленное острие ножа указывает на второго, который её супругом не является, - Тебя я вообще в лицо не знаю! ВОН ОБА!

"Дорогая принцесса Селестия. Я счастлива сообщить, что дракон покинул нашу прекрасную страну, и это моя хорошая подруга Флаттершай убедила его уйти."

Отредактировано Jordan Harvey (2018-12-07 16:55:04)

+2

6

Все-таки в личных делах очень не хватает строчки "уровень странности", Или хотя бы пометки какой-нибудь. Ярко-красного стикера на обложке для самых отбитых.
Можно было бы конечно обозначать это уровнем интеллекта, но нет, на глупую женщину Джордан не похожа - глупая бы так отчаянно не защищалась. Она просто была...странной.
И Клод бы конечно внес это предложение, но ведь где-то еще лежит личное дело на Адонию, и каким стикером пометить его - сродни загадке происхождения на Замле жизни. При всей любви и верности Клода к Принцессе, конечно же.
По правде говоря, слушая невнятные пересказы детей и предупреждение Ноя, Клод ожидал увидеть...нечто иное.
Не то чтобы Джордан с ножом и на тумбочке не впечатляла. Клод даже почти пропустил летящую в него кошку, размышляя слишком долго, достойно ли это животное счастливого финала или все же отмахнуть ее в стену. Выбор пал на первое, и Клод, ловко подхватив животное, успевшее уже покуситься на его щеку, бережно отпустил создание в коридор позади себя. Щека чуть поныла и начала постепенно затягиваться.
И вот она пыталась угробить его сына. Вот эта самая ведьма. Которая сейчас использует нож как защиту от мага и вампира, превосходящих ее по силе.
Пожалуй да, с такими представлениями о мире она была крайне опасна.
Клод даже улыбнулся бы пожалуй, глядя на эту несуразную особу, если бы конечно она покусилась на его собственность.
- Мистер Нортон, - очень мягко зовет он - снимите благоверную с тумбочки и представьте нас друг другу, если Вас не затруднит.
Клоду все равно, как он это сделает, пусть хоть ноги ей переломает. Клоду все равно, будет ли она при этом отбиваться и пострадает ли сам Ной. Они оба Клоду максимально не нравятся и, если так случится, что один сегодня убьет другого, он не сильно расстроится. Может, даже выпишет премию второму.
Хотя, справедливости ради, он верил во второй шанс. И на данный момент был готов поверить, что Джордан, при должном влиянии с правильной стороны, сможет умерить свой пыл, тем более что сотрудник из нее был хороший. А вот Ной явно плохо понимал, что такое субординация, делал и говорил все для того, чтобы показать, насколько ему на все плевать. Предъявить ему Клоду было нечего - он ведь не напропалую он ему не грубил, не отказывался делать что велено, но вел себя так, будто бы делает все это исключительно потому что делать ему больше вот совсем нечего, так что почему бы и нет. Клоду не нравится быть пустым местом для сотрудников, это ранит его инквизиторские чувства в высшей мере.  Пусть уж лучше тыкают ножом с тумбочки с требованиями уйти.
Но пара из них, безусловно, интересная.
Всегда интересно, как такие люди вообще сходятся. Оба конечно безумно интересные личности даже на первый взгляд, но такие совершенно разные.
Клод бы даже счел бы это все милым, если бы забыл, зачем вообще сюда пришел.

Отредактировано Claude Gore (Сегодня 15:37:23)

+2

7

[indent] В годы, когда в мире царит напряженное спокойствие — если считать всем миром Соединенный Штаты, храни их Господь, Америки, — взрывы разрывают квартиры по-бытовому спокойно. Обходя отдирающего от себя Кудабля шефа, Мортон чувствует, как разгоняется воздух в студии, даже не глядя на передвигающуюся в темноте ведьмы. Скорость света? Стоило бы проверить, может ли она его достичь в ночи, но инквизитор со знанием дела нащупывает на стене выключатель и зажигает лампы. Никто из присутствующих не морщится, сквозь или даже без особого дискомфорта держа в поле зрения остальных двоих.
[indent] Кошка выруливает в кухонную зону, откуда пропал нож. Видимо, Клод совсем не вкусный и на обед пойдет именно дознаватель. А подавать арсенал ведьме будет фамильяр.
[indent] — Потише, люди же спят, — морщится от громкого голоса Ной, который тоже как самый обычный человек хочет иногда спать. Судя по голосу Джо, она тоже была бы не против продолжить слюнявить подушку. Но перед этим она задумала закопать пару вампиров обратно в землю, неверно выбрав противника. Идет по его стопам дочь его. Когда-то давно младой отрок тоже попытался заглотить рыбу, что крупнее него, но расплачивался не жизнью. Глядя снизу вверх на рыжую, едва проснувшуюся, растрепанную от макушки до растянутых краев одежды Харви, священник в кои-то веки сомневается. Когда душишь в руке воробья ради того, чтобы не умереть от голода, тоже сомневаешься, но тут сила гораздо больше. Больше Клода, больше принцессы Адонии, больше всех Иных, ибо ей подчиняются они — голод. На территории же студии сила — Главный инквизитор, искупанный в крови своего предшественника, который до того в крови своего предка находил силы.
[indent] — Мистер Нортон, снимите благоверную с тумбочки и представьте нас друг другу, если Вас не затруднит, — звучит голос шефа, и Ной отрывается от созерцания идола нервозности на постаменте. Зашли на выставку как-то вампир и маг… Говорят, анекдот для комнаты отдыха инквизиторов, где размышляют о том, что подгоняя человека углями, можно накрутить его кишки на дерево, не прикасаясь к ним. А какой анекдот для жилплощади? Какая притча для момента, когда Мортон прячет руку в кармане пальто и сжимает тонкую цепь браслета?
[indent] — Джо, — Ной резок. Отрывистый звук существует вместе с движением, выворачивающим руку с ножом и цепляющим на запястье. Проба физической борьбы для Харви заканчивается тем, что инквизитор сдергивает ее с тумбочки, а поставив перед собой, разворачивает лицом к Главному Инквизитору.
[indent] — Ты знаешь, что можешь стать просто восковой свечкой, правда? Ты знаешь, ты помнишь, какой была Миранда, ты не могла ее забыть. Я не делаю этого сейчас только из уважения и того, что сам не совсем понимаю, что ему от нас нужно, — бледные губы не размыкаются. Послание выстреливает по знакомой траектории, прошивая разум Харви. Ласковое прикосновение стали голоса напоминает о том, что если на этом месте появится Священное писание, то после затянувшейся борьбы, все может закончиться бессознательной женщиной на руках у инквизитора.
[indent] Представив тяжесть на своих руках, мужчина не верит, что может ее уронить из-за дрожи по всему телу. От чего?..
[indent] — Мадам именует себя Джордан Харви. Мистер именует себя Клод. Чистильщик Двора Хаоса. Глава инквизиторов Двора Хаоса. Моя названная дочь и жена. Мой начальник. Но мне бы хотелось, чтобы в должной мере был озвучены причины, по которым мы здесь. Если вы, сэр, конечно, планировали это сделать, то самое время, — когда все пути отступления для рыжей ведьмы закрыты фигурами инквизиторов, а руки сзади сцеплены зачарованной цепью с серебряным крестом, Мортон по деловому представляет их, как будто прямо сейчас они расположились в ресторане на встречи по делам фирмы. Визитниц, правда, для инквизиторов не делают. Их карточка — копия.

+2


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » лучше пулю в лоб, чем дуру в жены


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC