PORTLAND, USA
амс-состав х гостевая х сюжет х faq х внешности х новости

октябрь 2018 года
Что-то не так, верно? Осознание ускользает вместе с обрывками неприятного сна: колотящееся сердце приходит в норму, страх смывает прохладная вода — обычные кошмары, было бы на что обращать внимание. В следующий раз просто открой окно и не смотри на ночь фильмы с рейтингом R. И не слушай эти дурацкие истории о тех, кто не смог очнуться.

dial 0-800-U-BETTER-RUN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » дурачок


дурачок

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/HfmDDVU.png https://i.imgur.com/tpEosxY.png
Оливер Хейз & Вергилий Кроуфорд;
весна 2010, Двор Порядка;
магические артефакты иногда требуют перезарядки, а инкубы пиздюлей

Отредактировано Virgil Crawford (2018-11-05 23:31:31)

+1

2

Объебаться – это Олли любит. Объебаться не в смысле накидаться всякой дурью, которую Хейз успел перепробовать в достаточно внушительных количествах в прошлом столетии (благослови Тень инкубовскую регенерацию), а в смысле «из всех лежащих вокруг кучек говна я наступлю в ту, что покрупнее». С учетом того, как он каждый раз пытается остаться незамеченным и не лезть совсем на рожон (и почти каждый раз у него этого не получается), от этого становится даже немного грустно.
До Двора вести относительно незаметный образ жизни удавалось получше. Во Дворе, в принципе, тоже, если учитывать только то, что происходит за его границами, и все-таки за эти годы его еще ни разу не вызывали лично к главе службы безопасности – и что-то подсказывало, что не ради выражения благодарностей или чтобы там по голове погладить утешительно. Новая галочка в списке сомнительных достижений, возможно, Оливер даже гордится, потому что больше ничего не остается.
Хейз остается честен с собой – объебался он знатно, потому что оказался недостаточно осторожен, и глупые отмазки с ним не пройдут. Это раздражает и злит, что вкупе с вызовом вызывают в голове нелепые возмущения, от которых инкуб начинает беситься лишь еще сильнее. Не хотел он ничего делать тому вампиру, а уж тем более создавать проблем себе, товарищам и Двору, что ему теперь придется доказать. О Кроуфорде ходит достаточно слухов, что надежд на милую и непринужденную беседу практически не остается.
Но маленький огонек веры все еще не потух.
В конце концов, на кой черт лезть под руку?
Он ждет в приемной и изучает внимательно идеально белый потолок, развалившись на диване и лишь под строгим взглядом рыжей секретарши передумав закидывать ноги на стол. Иногда Хейз все-таки задумывается – например, сейчас – насколько было хорошей идеей прибиться к одному из Дворов. С порядком-то он вряд ли ошибся, здесь условия создавались больше для таких, как он, а не вампиров и перевертышей.
Приходя за печатью, Оливер не думал, насколько далеко зайдет его обитание тут, а уж тем более о переезде в Штаты, но размышления об иных своих жизненных перспективах все-таки допускал. Однако история не знает сослагательного наклонения, и все это – не более, чем фантазии в пустоту. Свобода имеет свою цену. Хейз все еще убежден, что ему и тут неплохо, да и при деле всегда лучше, чем бродить бесцельно по миру – надоело еще в первую сотню лет.
Женский голос выдергивает его из раздумий, заставляя голову резко принять вертикальное положение. Сморгнув, Оливер понимает, что затишье перед бурей закончено и нужно идти на, увы. не милое чаепитие с пирожными (которые Хейз, к слову, все равно не любит). Лишь на секунду инкуб замирает перед дверью, собираясь с мыслями, прежде чем открыть дверь и зайти внутрь.
Перед смертью все равно не надышишься.
Вместо нервозности на лице расплывается нахальная ухмылка, когда он видит Кроуфорда.
– Надеюсь, перед тем, как меня тут отшлепают, у нас состоится прелюдия в виде милого разговора?

+1

3

Если начать считать сколько раз Вергилий тяжело вздыхал из-за очередной хуйни, которую приходилось исправлять за другими отделами, которые никаким боком не относились к отделу ВСБ, то можно было сбиться на вздохе тысячном точно. Не то, чтобы он привык, нет, но смирился точно. Смирился, смотря на дело очередного идиота, которого специально морозили у дверей, дабы не дать забыть с кем он-таки имеет дело. Миранда говорила, что это жестоко, но исправлять положение не желала, посматривая на очередного несчастного таким взглядом, будто вот-вот и инквизиция снизойдет до него. Что поделать, развлекалась, а Вергилий был не против. Ему вообще было почти что плевать на то, что происходило в приемной в рабочее время: это была юрисдикция Миранды и вся власть, которую она могла себе представить, была лишь в ее руках. И грех было запрещать таким пользоваться.
Просматривая дело очередного свалившегося ему на голову, Вергилий методично попивал виски и нет-нет, но тяжело закатывал глаза, думая о том, что у них не инквизиция, а детский сад. Причем тот самый сад, куда спихивают всех самых отсталых детишек, которым бы по возрасту и в школу пора, но умственное развитие недотягивает даже до приемлемого минимума. У этого рыжего, например, сто процентов не дотягивало. Иначе как можно было объяснить то, что он умудрился завалить такое простое и просто до отвратительности чистое задание. Вергилий не знал, но узнавать собирался, прекрасно понимая, что услышит в ответ. Какие-нибудь оправдания там, помямлит немного — хотя взгляд этого Оливера мало был похож на взгляд человека, который привык мямлить и оправдываться, но чего только Вергилий не повидал на своем веку, то выслуживаясь в Лондоне, то здесь, то путешествуя по миру. Так что он ожидал, примерно, что угодно. Ну, может за исключением копии своей дочери, но оно и понятно — мысль о том, что эта принцесса единственная в своем роде еще грели душу, пускай она и покинула его несколько лет назад.
И хотелось бы забыть старые обиды, но обиды не забываются, особенно такие, которые граничили предательство, поэтому серебряное кольцо, которое защищало его от влияния инкубов, плотно сидело на пальце, скрываясь за кожаными перчатками. Прошлое не вернешь, как бы ни хотелось, а некоторые ошибки могут стоить многого.
Вергилий не ожидал, что все зайдет так далеко, но и хотел перестать думать об этом. Не получалось.

 Пусть заходит.
Папка с делом ложится на угол стола, пока он наливает себе еще немного виски и осматривает внимательно его посетителя. Походка, жесты, взгляд — Вергилий пытается анализировать все, наверное, поэтому не удивляется сказанной фразе — где-то в глубине души он готов был ее услышать.
— Выпорят, мистер Хейз, для шлепанья у вас есть собственный босс, — Вергилий не предлагает ему выпить, демонстративно ставя стакан с виски перед собой. Пить на работе грех, но кто его накажет? Эдгар? Было бы забавно на это посмотреть. — Но если вы хотите прелюдию, то расскажите мне почему я не должен отстранять вас от должности с занесением в личное дело и лишением зарплаты. Ведь, надеюсь, у вас есть хоть одна уважительная причина, которая бы дала мне повод не сомневаться в правильности ваших действий, а именно, — он щелкает пальцами, открывая дело Оливера на нужной странице и придвигает его ближе к себе. — Провести вампира-хаосита на нашу территорию и без доказательств вины покалечить его от имени Двора Порядка.

+1

4

Мог бы для приличия закатить глаза, – недовольно думает Оливер, в очередной раз проклиная этих педантов, окружающих его и без того в излишне большом количестве. Что же, никто не приказывал ему когда-то перебираться в Лондон из излюбленной Ирландии, хотя не такой уж дорогой она ему была – с родной страной его связывало лишь место рождение, а в родных краях Хейз не бывал уже лет сто так точно.
И все-таки – от рябинки не родятся апельсинки, поэтому Оливер даже не пытается вписаться в общую обстановку этих напыщенных пафосных диалогов. Ему в эту щель даже со смазкой не залезть, потому что тупо рожей не вышел.
Он даже согласен про своего босса, на что только тихо хмыкает. Времена, когда Хейзу прилетало от вышестоящих с завидной частотой, остались позади, но никогда не поздно почувствовать ностальгию по тем приятным (нет) событиям. А вот то, как Вергилий пытается показать всем своим видом собственное превосходство – забавляет, даже очень. Оливер подобного уже насмотрелся, поэтому он даже не пытается показать, насколько впечатлен. Даже для приличия.
Пиздец, вот с папкой обязательно это проворачивать, да?
Ему физически трудно не закатить глаза, потому что Хейз знает – Вергилий знает его дело вдоль и поперек. Ну, или, по крайней мере, необходимые детали для этого диалога, который вообще не собирается становиться милой беседой.
Что уж, Оливер многого и не ждал.
– Я не буду оправдываться в том, что я ему навредил. Возможно, он даже не заслужил, – потерев щетину, говорит Хейз, окинув взгляд кабинет Кроуфорда. Инкуб уже не помнит, когда последний раз являлся на ковер к главам СБ, которые сменялись в его жизни не один раз. Не потому что обладали повышенной смертностью, а потому что кто-то постоянно перебирается с места на место.
– Неверная оценка ситуации, а также херовый расчет сил – и вот пацану уже не повезло, но навредить ему я действительно не хотел.
Оливер не расист и все-таки избегает предубеждений, но воспитанную неприязнь к хаоситам искоренить трудно, тем более, когда ты только и делаешь, что наказываешь провинившихся (а они наказывают в ответ ваших, закон сохранения дворов, ей богу). Он не уверен, что вампир такой уж безобидный, но ему действительно нечем объяснить свой проступок.
Удивляет только то, что в него еще не затолкали в напоминание больше так не проебываться.
Возможно, отстранение не так уж и плохо, уйду в отпуск и хуй меня найдут, пусть дальше тут свои разборки устраивают.

+1

5

Вергилий всегда считал себя эталоном благоразумия и спокойствия. Познав предательство, провалы и падения со взлетами, он всегда держал маску непринужденной отчужденности и умиротворения, даже если внутри бушевал такой ураган, способный смести пол России, а возможно и всю к чертям собачьим. Наверное, это досталось ему от матери, которая была так же убийственно спокойна и непринужденна, правда, в ее спокойствие можно было прочесть некое умиротворение и блаженство, словно печали, которые выпали на ее век никак не ранили ее или засели так глубоко, что уже не вытащишь и не вспомнишь. Она была добра в меру, но это уже издержки профессии — в медицине было сложно работать, если злоба и раздражение переполняли тебя большую часть твоей жизни. Это Вергилий уяснил уже давно.
Его же благоразумие и спокойствие нельзя было назвать умиротворенным и, если смотреть дальше, чем привыкли видеть люди, то за ней можно было различить агрессию, бережно скрываемую столько лет. Но, как и обычно, смотреть глубже не хотел никто — Вергилий и сам этим грешил, ибо поверхностное суждение о людях никому не чуждо, а хороших психологов он видел единицы — поэтому и нарывались на ту самую потаенную агрессию, которая выходила медленными порциями, не нарушая внешнюю маску спокойствия.
Как, например, Оливер Хейз.
Он не понимал: глупость это или врожденное инкубье хамство — о, как его раздражали инкубы — это сложно было описать словами — заставляли Оливера нести глупость в его кабинете, да и понимать особо не хотелось. Открыв папку на первой странице со всей информацией и наливая себе виски в бокал — тоже щелчком пальцев, потому что зачем утруждать себя — Вергилий тяжело смотрел на собеседника, который, видимо, не осознавал, где же находился. Так бывало почти всегда, когда иные не из его подчинения приходили на повинную, стараясь изобразить из себя храбреца и самого что нинаесть лучшего и незаменимого циника. Поначалу, конечно, это раздражало, особенно, когда молодость била по мозгам и хотелось уважение к себе от нижестоящих, а сейчас лишь забавляло, заставляя тяжело вздыхать и потирать висок левой рукой.
— Мистер Хейз, вы находитесь не в компании своих друзей, а в моем кабинете. Не выражайтесь, иначе я заставлю вас это сделать с помощью магии, — Вергилий облокачивается назад, поправляя перчатки и воротник пиджака. Он очень надеется, что Оливер скажет что-нибудь еще, ибо парочка придуманных когда-то еще в далеком детстве заклинаний от отца, до сих пор не были испробованы, чтобы отказать себе в таком желании. — Но вернемся к вашему глупейшему поступку.
Виски левитирует к нему в руку, пока Вергилий наклоняется вперед и облокачивается свободной рукой на стол. Напиток жжет горлок, как обычно, но он настолько привык к этому за добрых две сотни лет, что не обращает внимания — осматривает лишь своего собеседника внимательным и изучающим взглядом, чтобы увидеть там хоть каплю сожаления, но не видит ровным счетом ничего.
Как и ожидалось.
— Это дипломат, мистер Хейз, а не преступник, которого стоило разоружать. Ваше задание было охранять, вот почему вы разбираетесь со мной, а не с вашим боссом, а не конвоировать его на территорию Двора Порядка. Скажите, мистер Хейз, вы способны различать дипломата и преступника? Или вас на эту должность назначили за красивые глаза, то есть, простите, за верную службу нашему Принцу, — Вергилий морщится, отставляя бокал в сторон. — Назовите мне хотя бы одну причину, почему я не должен сейчас позволить Эрику написать жалобу по которой вы радостно пройдете на суд к хаоситам?

+1

6

Оливер показательно вытягивается в лице, поднимая руки в примирительном жесте, мол, не хотел обидеть, сударь, не забудьте пообещать помыть мне рот с мылом, а потом и весь этот кабинет от скверны, выскочившей из моей пасти. Что еще ждать от человека, занимающего такой пост? Хейз в дополнение ко всему быстро перебирает в голове всех своих знакомых магов, осознавая, что ничего нового пока не наблюдает.
Он даже почти не раздражается. Пренебрежение к инкубам дело привычное, с чем раньше они сталкивались намного чаще, а Вергилий всем своим видом дает понять, что вообще не заинтересован выслушивать тут что-то от него, потому что решение уже принято. Оливер даже подумывает сразу перейти к этому пункту плана Кроуфорда, чтобы не тратить его время, но эту мысль, в итоге, отметает. Вполне есть вероятность, что у него вскоре времени окажется очень много, так что устраивать главе ВСБ аттракцион благородства как-то не улыбается. Вместо этого он кисло улыбается, почесав подбородок, и мысленно желает Вергилию поперхнуться своим виски.
– С каких пор дипломаты ходят с оружием на территорию чужих дворов? – Спрашивает инкуб, понимая, что оправдаться как-то не выходит.
«Опять не вышло нормального разбора полетов, ну, похуй».
– А что, дипломат не может быть преступником? Что за дискриминация и стереотипное мышление?
Хейз уже прикусывает язык, чтобы не добавить про сомнительную оценку опасности, обходится невинной улыбкой и хлопает глазами, выдерживая паузу.
– Спасибо, конечно, за комплимент моим глазам, но знаете – пусть отправляет. Возможно, хотя бы там не будут показывать всем своим видом пренебрежение ко мне – зачем меня вообще было вызывать, Кроуфорд, если вы уже свои выводы сделали? От них намеки на недостаток интеллекта и мою пиздоглазость хотя бы логичнее выслушивать. 
Никогда у Оливера не клеится с серьезными дядями, занимающие высокие должности, даже интересно – почему?
– И прежде чем вы заткнете мне рот своей магией, – которая у него уже в кишках, к слову, сидит. – Если вы хотите от меня признания моей вины, то я её признаю. Ситуация ясна, как белый день – вооруженный на территории Двора, лица дипломатов я не знаю, предупреждения я не получал, так мне в следующий раз просто игнорировать? Ох, погодите, следующего раза не будет, ведь я еду в суд.
Хейз попросту не верит, что Эрик до сих пор не накатал заявление, поэтому более чем уверен – этот ебаный цирк с конями устраивается лишь в виде спектакля перед ним, дабы показательно наказать. Хуй там плавал.

+1


Вы здесь » dial 0-800-U-BETTER-RUN » прошлое » дурачок


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC